Березовские сны или что это было

«Он жаловался на жизнь, бездарно растраченную»: Белковский и Авен о Березовском

В издательстве Corpus выходит книга Петра Авена «Время Березовского» — сборник интервью с людьми, которые близко знали одного из самых влиятельных политиков России. «Афиша Daily» публикует фрагменты беседы с политтехнологом Станиславом Белковским.

Российский предприниматель. В 1992 году занимал пост министра внешних экономических связей Российской Федерации. В 2016 году вошел в двадцатку богатейших бизнесменов России по версии журнала Forbes. Меценат, член совета попечителей Государственного музея изобразительных искусств имени А.С.Пушкина.

— Какую роль сыграл Березовский в подготовке вашего знаменитого доноса на олигархов?

— Хотя Леонид Борисович Невзлин в рамках пиар-кампании, которую он вел, утверждал, что чуть ли не Березовский мне это и заказал, я утверждаю, что нет. Наоборот, мы поссорились с Березовским на этой почве.

— И каким образом ваши отношения восстановились?

— Он категорически осудил эту акцию. Мы потом год не общались и возобновили общение только из-за надвигавшейся «оранжевой революции» на Украине, где, как он посчитал, я буду полезен. И сам факт, что в этот момент он мне позвонил и сказал: «Старик, давай забудем все, ты будешь полезен», — это тоже классический Березовский.

— Да, он прощал людей. У него не было с этим никаких проблем, все было очень просто. И себя он прощал так же легко.

— Я бы с этим не согласился. Во время наших многочисленных сидений в его столовой, уже в Лондоне, он постоянно жаловался на себя и перечислял людей, которых он подвел, хотя и не хотел подвести. В первую очередь родных и близких. Это не значит, что он собирался предпринимать какие-то шаги, чтобы исправить ситуацию, но по крайней мере важно знать, что он об этом думал.

— Это тоже достаточно удивительно для меня.

— Он просто меня не стеснялся, понимаете? Он с вами не стал бы это обсуждать, потому что с вами он находился в парадной позиции. Понимаете, он не боялся от меня ответного удара, не боялся показать свои слабые места, потому что понимал, что я не ударю по этим слабым местам. А в общении с сильными мира сего он боялся, что они, узнав о его слабых местах, по ним ударят. Мне кажется, что все это было несколько гипертрофировано — именно по причине комплекса вины.

— Ваши собственные политические взгляды за эти годы не менялись?

— Мои? Менялись, и неоднократно. Мне за это не стыдно, потому что человек и должен меняться. Человек взрослеет, он познает что-то новое.

— По-моему, Толстой говорил, что он не соловей, чтобы петь всю жизнь одну и ту же песню.

— Взгляды, конечно, менялись. Но, понимаете, с возрастом, с каким-то постижением реальности и самого себя я в принципе ушел от идеологических вопросов. Я ушел в вопросы личности и психологии. Я, например, считаю, что Наполеон Бонапарт начал войну 1812 года только из чувства вины по отношению к своей любовнице Марии Валевской, которая родила ему старшего сына, Александра Валевского. И он должен был посадить его на польский престол, а посадить его на польский престол он не мог, без того чтобы не сокрушить Россию. То есть мне кажется, что роль такого типа мотивации в жизни человека существенно преуменьшена официальной историографией.

— Это, возможно, верно.

— То есть меня уже не очень волнуют идеологии. Меня не смущает человек, который поменял свои взгляды, — наоборот, я вижу плюс в том, что есть люди, которые способны менять свои взгляды, а не становиться их заложниками.

— Вы ближе с Чубайсом, чем со мной. Он менял взгляды радикально. Я говорил Чубайсу, что свои идеологические предпочтения не поменял с 1992 года, а он поменял достаточно сильно. Он рекламировал мне этот «Спутник и погром», что удивительно слышать от человека, который в 1992 году был в нашем правительстве.

— Ну Анатолий Борисович, мне кажется, тоже в значительной степени стал заложником своей семейной ситуации. Ему нужно было куда-то пристать. В какой-то степени «Спутник и погром» — это следствие того эстетизма, который привила ему нынешняя супруга, для которой эстетические оценки значительно важнее этических.

— О чем, собственно, говорил Бродский в своей Нобелевской лекции. Поэтому нельзя сказать, что эта точка зрения маргинальна. Это одна из вполне допустимых и возможных точек зрения.

— В начале 2000-х ваши мысли об олигархате, о слиянии бизнеса и власти были очень естественны. Но сейчас режим слияния власти и бизнеса еще сильнее. Что же вы на эту тему сейчас докладов не пишете?

— Нет, я постоянно об этом говорю. Я не пишу об этом докладов, но это вопрос формы, а не содержания.

— Но Березовский же действительно был символом этого слияния и хотел быть таким символом.

— В том-то и дело, что не столько был, сколько хотел.

— Нет, во многом он и был им. Он зарабатывал деньги на отношениях с властью. Когда Березовский получил «Сибнефть», для того чтобы якобы финансировать ОРТ, — это и есть слияние денег и власти. И это тоже удивительно: вы, человек, который всю жизнь против этого выступает, были его другом.

— Понимаете, я могу дружить с людьми, которые идеологически мне не близки. Я научился это разделять. Мне кажется, вообще большая проблема русского народа и русского человека состоит в тотальном сознании: хорошим человеком может быть только человек твоих же взглядов.

— Я тоже про это писал. Думаю, что левые как человеческие существа лучше правых. При этом я считаю, что социализм — тяжелая болезнь, но что поделаешь… С другой стороны, представить, что я буду много времени проводить с полпотовцем или с рьяным коммунистом, мне уже трудно.

— Дело не в идеологии, а в том, что с этим человеком было интересно. Если бы он был примитивным полпотовцем или коммунистом, конечно, я бы не проводил с ним столько времени. Уже в последние годы жизни Березовского мы часто встречались по поводам, которые, казалось бы, вообще не имели никакого отношения к делу. Например, он пригласил меня в Израиль только для того, чтобы обсудить «дело Ассанжа», и мы с ним имели интереснейшую беседу в нескольких частях о том, как изменился мир в связи с новыми информационными технологиями и насколько сегодняшний политик вообще не может ничего скрыть. Если у тебя есть скелеты в шкафу, ты просто не можешь стать политиком. Тебе тут же предъявят все твои распечатки, и аудио, и видео, и все что угодно.

— Ну это так и не так. Вот была большая история с Чайкой, и ничего страшного — жив, здоров.

— Это вопрос этики системы. Но в принципе скрыть-то это невозможно. Ну так вот, только ради этого я летал к Березовскому в Израиль, и мы это обсуждали с ним два дня. И я благодарен ему за это, потому что очень мало с кем мог это обсудить. Это навело меня на разветвленные размышления не только о судьбах человечества, но и о моей собственной судьбе. Понимаете, ведь во многом благодаря Березовскому я пришел к определенным выводам о себе. И это очень важно, на мой взгляд, для меня самого, потому что я понял, что, например, я не могу сыграть никакую роль в политике.

— Из-за ограничений психотипа?

— Из-за самых разных ограничений. И когда я понял, что меня не будет в политике, я испытал гигантское облегчение, потому что не пошел неверным путем. Этим и многими другими выводами я обязан Борису Абрамовичу.

— Причем не он сам про это рассказывал, а разговор с ним вас к этому подтолкнул.

— Да, он создавал свою собственную интеллектуальную среду, в которой все это рождалось. Я, например, научился различать менеджеров и криэйторов и понимать, что эти ипостаси несовместимы в человеке. Грубо говоря, или ты руководитель, или ты советник.

— Я думаю, что очень большие бизнесмены могут делать и то и другое одинаково хорошо. Это, собственно, и есть основа большого бизнеса. Самому придумать и самому создать.

— Может быть. Но это удел единиц, а в целом ты должен сразу понять, являешься ли ты руководителем, — а это в первую очередь мера ответственности. Если ты советник — ты ни за что не отвечаешь.

— Березовский себя переоценивал в этом смысле, как вы считаете? В том или в другом качестве?

— Как всякий человек с биполярным расстройством личности, он впадал в крайности. То он себя крайне переоценивал, то, наоборот, впадал в самоуничижение. И жаловался на жизнь, бездарно растраченную.

— А он не считал, что проживает жизнь очень интересную, яркую? Он всегда на днях рождения и пил за то, что мы проживаем яркую, талантливую, блестящую, фантастически интересную жизнь.

— Ну на днях рождения он был в своем амплуа. Когда он говорил тост, он перевоплощался в того, кто так и должен говорить.

— А на самом деле было по-другому?

— Иногда так, иногда по-другому. Мне кажется, идеально Березовского описывает четверостишие Владимира Владимировича Маяковского: «Вы, обеспокоенные мыслью одной — «изящно пляшу ли», смотрите, как развлекаюсь я — площадной сутенер и карточный шулер». Это про него сказано, в чистом виде.

— О разрыве с Богуславским, со всеми друзьями Березовский в момент расстройства переживал или ему было все равно?

— Нет, это было ему не все равно, просто он обвинял в этом вас. Он говорил, что друзья его бросили, а не он друзей. Он, собственно, подозревал в этом даже и меня, хотя уж я был совсем не при делах. Он всех подозревал.

— Ну да, в конформизме. А повлиять на это как-то можно было, как вы считаете?

— Вы знаете, есть такое событие, которое я для себя называю «Кейптаункейс». Я об этом расскажу, потому что это может быть поучительно для всех наших читателей, даже не в связи с Березовским. В январе 2013 года он мне позвонил и сказал: «Старик, давай поедем в Кейптаун, там сейчас самый сезон, роскошная погода. Поедем и все обсудим». А я очень плохо переношу авиационные перелеты, особенно длительные. И я как-то пренебрежительно ему отказал, что было моей большой ошибкой. Я сказал: «Нет, старик, я не могу 12 часов лететь. Ты слетай в Кейптаун без меня, а потом ты вернешься в Лондон или в Израиль, и там мы встретимся». И через два месяца Березовский повесился. Я думаю, что если бы я полетел с ним в Кейптаун…

— …Это могло случиться позже.

— Да, я не утверждаю, что я бы его спас, но это было бы отсрочено. Поэтому я призываю всех людей, которые сейчас нас читают: когда вас приглашают лететь в Кейптаун, вы летите. Не пожалеете.

источник

Что это было?

Давно читаю истории пикабушников, любительница мистики разной, криптоты. Часто видела рассказы про сонные параличи, призраков и монстров. Скептичечки относилась к этому (мнение не поменялось). Но на днях с чем-то подобным столкнулась сама.

Дочке 2,5 года, приболели обе. Погода у нас в Кишиневе до нового года обычно выше +6 градусов, но что-то пошло не так 🙂 Отсиживались дома, лечились. Так как весь декрет я работаю дома, принялась усердно восполнять пробелы на работе. Не обходилось и без ночных доработок (я журналист). Часто приходится ездить с дочкой (папа нас покинул) вместе и брать интервью. Родители поймут, что такое мотание по городу с ребенком. К вечеру я валюсь с ног, а тут приходилось налаживать контакты через соцсети, вручную без диктофона по памяти все печатать и одновременно редактировать в уме, выдавая на виртуальный лист идеальный текст. Кто не понимает, работа дома оплачивается по часам, и для отслеживания устанавливается программа, фиксирующая движения клавы (чтоб не переплачивать за сидение в интернете и общение с друзьями).

И вот в один субботний вечер (а дети назло заболевают на выходные, когда врача нельзя вызвать на дом в полночь) у нее дикая температура. ОРВИ вторую неделю лечим антибиотиками, что весьма странно. Ничего не помогает. Тогда я сбивала ее парацетомолом. Ребенок быстро уснул, пропотел. Мне до утра нужно было обработать 4 листа текста. Спать жутко хотела, но не могла отключиться — то дочка кашляла, как курильщик со стажем, то свисты в груди.. в общем, кое-как попыталась подремать.

Поставила будильник на 2 часа ночи, уснула в 1:37. Хоть немного поспать хотела, но получилось то, что получилось:

Для надежности почитала пикабушников, чтоб глаза закрывались, слипались, и сработало. Провалилась в сон с мыслями, вот бы испытать паралич для адреналина и ночной работы или какую-нибудь мистику почувствовать. и тут, я понимаю, что могу загадать сон, как желание, запрограммировать сновидение или последующие действия во сне. Стоило мне подумать о сладостях, я их чувствовала — вкус, запах. хотела в гости, тут же слышала детский смех и подружек. Думаю, раз я пытаюсь уснуть (я думала еще не сплю), пусть мне придет во сне этот паралич с монстрами 🙂

Вместо желаемого сновидения во сне я начала ощущать дикий холод и жар одновременно. Хотела открыть глаза, но не смогла, но по ощущениям была в сознании. Я смотрела во сне на себя так, будто лежу, но приподнимаю голову, чтоб увидеть свое тело, и понимаю, что двинуться не в состоянии. Я проваливалась в диванную складку, внутри себя я пыталась раскачаться вперед-назад, чтоб вырваться, но безуспешно. Хотя помню, что страшно не было, хотелось поскорей испытать ужас или увидеть какого-то. В голове какой-то полумрак, начинается сон, что в таком состоянии меня видят гости (тетя с дочкой своей), я резко просыпаюсь от того, что кто-то смотрит на меня. Время — 1:38. Минута прошла, как я уснула. Следом за моим чертыханием вслух вбегает в комнату мама и говорит, что я спала сутки! Сутки, блеат!

Дочка жива здорова, никакой температуры. Ночь прошла тихо, утром кашель легкий, остаточный. Врач свистов и хрипов не обнаружил. Тетя с малой приходили, но днем. А я спала.

Что это было? Почему я спала сутки, видела родню, которая пришла днем, кто управлял моими снами, и что за фигня с ребенком была? Что за ощущения, и почему не могла сутки проснуться?! Кстати, будильник никто не слышал ночью, он просто был выключен. Может, я во сне его вырубила, или что это могло произойти.

П.С. Не судите за отступления и эмоциальную психику. Просто интересно ваше мнение. Спасибо

источник

Путин покаялся перед народом во сне Березовского

источник

Почему я больше не сплю в берушах

Вас когда-нибудь раздражали окружающие звуки настолько, что вы не могли заснуть часами? Могу поспорить, виной тому — громкая музыка за окном или за стеной, буйные соседи или чья-то незатыкающаяся собака или ребенок. А если вы – любитель поспать днем, то сосед с дрелью. Угадала? Поздравляю, вы – обычный человек.

А вас когда-нибудь раздражало тиканье часов, еле слышный шум за окном, вроде далеко едущей машины, ветра, шагов ночного прохожего или, скажем, жужжание мошки, да так, что глаза наливаются кровью, сердце начинает колотиться, и сон физически невозможен? Добро пожаловать в мой мир. Я не умею спать при звуках. Точнее – разучилась. Уже очень давно мой организм рассудил так: хочешь спать – избавься от любых звуков. Ах, сосед сверху сделал пару шагов? Сна не будет.

Раньше я завидовала людям, которые засыпают при любых обстоятельствах – при орущем телевизоре, громкой музыке, в дороге. Эталон пофигизма. Теперь я завидую людям, которые могут спать сами по себе, без дополнительных приспособлений, вроде беруш.

Я прошла долгий путь к засыпанию, начиная от вставления ваты в уши, заканчивая прослушиванием белого шума в наушниках на протяжении всей ночи. Это увеличило мои шансы на спокойный сон, но я не встречала ничего лучше, чем беруши, в моем случае — из полиуретана. В них действительно ничего не слышно, кроме разве что совсем громких звуков.

Казалось бы, хэппи-энд, но я больше не могу спать в берушах, и, по правде говоря, скоро сойду с ума от отсутствия сна. Или уже. Сошла.

Это началось недавно. Я нашла идеальные беруши в одной из аптек, и раз в пару недель покупаю себе новую пару. Жизнь стала казаться сладкой, а сон – плевым делом. Я даже сумела забыть о своей патологии. Если бы не одно но, такое, знаете, большое «НО». В берушах я стала слышать звуки, которым невозможно найти рациональное объяснение. Может, и не стоит их рационализировать?

А теперь к делу – я снимаю двухкомнатную квартиру со своей подругой, мы доверяем друг другу, поэтому на дверях нет ни замков, ни даже щеколд. Бывало, ночью я просыпалась от чужого присутствия в комнате, но не от звуков – спасибо берушам, — это она заходила ко мне, чтобы что-то сказать, не заметив, что мой свет уже выключен, или чтобы перезагрузить роутер. В такие моменты я пугалась до усрачки, спросонья обнаружив в комнате человека и не услышав, как он в нее попал. Что же, небольшая плата за хоть какой-то сон. Но примерно месяц назад я стала просыпаться от такого же ощущения присутствия, но в комнату никто не заходил, по крайней мере, мои глаза этого не фиксировали, а подруга в этот момент крепко спала. Ну, если бывают фантомные вибрации, почему не бывает фантомного ощущения присутствия? Остается только смириться с этим побочным эффектом беруш, думала я.

Три недели назад я проснулась от глухих шагов возле моей кровати, хотя даже, наверное, не от звука, сколько от вибрации пола. Раз шаг, два шаг – я раскрываю глаза – темнота, дверь закрыта, никого нет. Вытаскиваю затычку из уха и прислушиваюсь. Тишина. Почти. Вы же знаете, я – дотошная. Вот пронеслась машина, а вот завыл ветер, и капли дождя начали бить по карнизу. В ту ночь я ничего другого не услышала, и…. не спала до утра.

На следующую ночь я опять проснулась от того, что в комнате есть кто-то кроме меня, но этот «кто-то» был очень тихим и дал мне поспать. Никаких шагов я не слышала. Я начала считать себя параноиком и стала потихоньку попивать успокаивающие травки перед сном. Вроде помогло – я стала реже просыпаться, и моя память уже готова была стереть тот инцидент за ненадобностью.

Но вы же помните про «НО»? Спустя неделю я резко проснулась – кто-то убегал от моей кровати в коридор. Я отчетливо услышала это сквозь беруши, потому что громкие звуки они пропускают. Я открыла глаза и выдернула затычки сразу же, сев на кровати. Никого не было. Можно было подумать, что мои звуковые галлюцинации усилились, если бы не дверь. Она была настежь распахнута. Для справки: я никогда не сплю с открытой дверью, это моя фобия. Свет не горел ни в коридоре, ни в обозримой части нашей квартиры. Я прислушалась и не услышала ничего информативного – тишина для нормального уха. Пора включить свет и закрыть дверь в комнату, я же не в дешевом фильме ужасов, чтобы осматривать всю квартиру на предмет «кого-то», кто выбежал из моей комнаты. Да и у меня просто не хватило бы смелости, кровь превратилась в адреналин, а сердце – в воробьиное.

Забыла сказать — в ту ночь я была одна в квартире, то есть это не могла быть моя подруга – она ночевала у своего парня. Я была одна. Или не была?

Следующая неделя была адом для меня, поскольку по ночам вместо здорового сна я вслушивалась в тишину и раскрывала глаза каждые несколько минут, периодически проваливаясь в микросны. Помимо раздражающих звуков за окном и соседей сверху я так ничего и не услышала. Я боялась прикасаться от к своим спасительным кусочкам полиуретана, ровно как и обсуждать произошедшее с кем-либо. Глупо, да? А вот вы бы мне поверили?

Когда мой недосып стал сказываться на моей работе, я забила тревогу – нужно было что-то делать. Силы испарились во мне. Вооружившись двойными дозами успокоительного, я тщетно пыталась заснуть, попутно пробуя все новые способы «как быстро заснуть» из интернета. Сосчитав 1349 овечек, приняв расслабляющую ванную, перечитав в двадцатый раз справочник грибника, настежь распахнув окна и выпив третий стакан горячего молока, я лежу на кровати и смотрю в потолок. 02:34. Сосед (соседка?) сверху мерно ходит по комнате. На улице разговаривают два подростка, не найдя времени и места получше. Вы бы их даже не услышали, но я слышу. Я бью кулаками по кровати в бессилии. Как я ненавижу этот сраный мир! Когда вы уже все сдохнете и дадите мне поспать? Ярость наполняет меня и обнуляет страх.

Я вставляю их и еще долго прихожу в себя, привыкая к отсутствию звуков. Спустя час я чувствую, как мои мысли мягко начинают терять форму и принимают причудливое содержимое. Сон, боже мой, я засыпаю!

Морфей недолго держал меня за руку, как оказалось позднее. Я просыпаюсь от того, что кто-то дышит мне в лицо. Твою мать, кто-то дышит мне в лицо! Ничего не понимая, я открываю глаза и вжимаюсь в кровать. Дверь распахнута. Темнота. Никого. Дрожащими руками вынимаю беруши и слушаю. Очень долго лежу и слушаю. Все мои мышцы превратились в слух. Шаг. Сердце замирает и начинает биться так, что отдается в моих ушах. Еще шаг. Здесь я понимаю, что это шаги сверху. Соседи. Хватаю телефон. 04:51.

Я схожу с ума. Как еще это можно объяснить? Я больше не притронусь к этому дьявольскому изобретения для сна. Но и как жить, точнее — спать дальше я не знаю.

Поиск «снотворное без рецепта» выдал мне 15 тысяч результатов. Завтра я иду в аптеку. Я напишу вам здесь, если что-то изменится, чтобы хоть как-то зафиксировать свое состояние.

Переживали ли вы когда-нибудь что-то подобное?

источник

Березовские сны или что это было

© Анна Березовская, дизайн обложки, 2016

Редактор Анна Березовская

Корректор Елена Березовская

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тихую спокойную ночь внезапно разбудили три громких выстрела и сразу же после этого раздались пронзительные звуки сирены. Около банка «Централ Юнион» стоял припаркованный «Ниссан» чёрного цвета. Двери чёрного входа распахнулись и оттуда выбежали три человека. Ежеминутно оглядываясь, они изо всех сил побежали к своему автомобилю.

– Ты его застрелил! Ты его застрелил, Карл! – закричал молодой парень, стаскивая с себя маску грабителя.

– Да. И хватит сопли тут разводить! – ответил второй, засовывая за пояс пистолет.

К машине подбежал третий, в руках у него была спортивная сумка.

– Дэнни! Быстро внутрь! – крикнул он молодому парню, который стоял у дверей авто в полной прострации.

– Пит… Он застрелил его… – прошептал тот.

В этот момент из здания выбежал охранник с револьвером в руке, он бежал к ним. Его достаточно внушительное брюхо значительно осложняло любые передвижения. Дэнни распахнул дверь и быстро юркнул внутрь. Третий грабитель закинул туда сумку, и тут ночной воздух разрезал звук выстрела. Пуля выбила искру возле машины, не причинив никому никакого вреда.

Карл повернулся и выхватил пистолет. На его губах играла презрительная улыбка. Он начал стрелять, быстро приближаясь к охраннику.

– Карл, нет! Уходим! – закричал Пит. Но тот его даже не слышал. Наконец, пуля из его пистолета попала охраннику в плечо. Его отбросило назад, и он с шумом упал на асфальт. Но Карла это не остановило: пули продолжали лететь с реактивной быстротой. Две из них достигли цели, попав несчастному охраннику в ногу и в бок. Он закричал от боли. Табельный пистолет валялся рядом, безучастно поблескивая хромированной рукояткой в свете тусклого фонаря.

– Карл, оставь его! – Пит побежал вперёд, надеясь предотвратить неизбежное. Но прежде чем он успел остановить своего напарника, тот выстрелил охраннику в голову. Брызги крови попали на сапоги убийцы, но того это только раззадорило ещё больше: он вскинул голову вверх и громко заорал, стараясь подражать волчьему вою.

– Ты что спятил?! – Пит схватил Карла за ворот куртки. Тот вырвался, хотя ему пришлось приложить для этого немало усилий, так как силы их были примерно равны. В свете фонаря их лица представляли собой полный контраст: отталкивающее, нервное, с безумными глазами Карла и суровое, но красивое Пита.

– Ребята! Копы! – крикнул Дэнни из машины.

Карл и Пит отпустили друг друга и побежали к автомобилю. Вокруг уже раздавались звуки сирены. И полицейские огни замелькали, отражаясь в витринах соседних магазинов и домов.

Пит запрыгнул на водительское сидение и завёл мотор. Карл уселся рядом с ним, перезаряжая свой пистолет. Машина, как бешенная рванула с места и выскочила на дорогу прямо перед самым носом у двух патрульных автомобилей.

– Гони! Гони! Гони! – крикнул сзади Дэнни.

Пит не ответил, а только крепче сжал руль. Он превосходно водил машину, в юности профессионально занимаясь картингом. Полицейские крепко сели им на хвост. Две патрульные машины не отставали от них ни на шаг.

Пит вырулил на шоссе и нажал на газ. Пустая ночная дорога только способствовала скоростной гонке, которую невольно затеяли её участники.

Полицейские с помощью громкоговорителя требовали остановиться.

– Да пошли вы, козлы! – проорал Карл.

Редкие прохожие в ужасе останавливались, наблюдая за сумасшедшим ралли. В неоновом свете города, огни машин мелькали так быстро, что напоминали небольшие блики.

– Ты что там устроил? – спросил Пит.

– Ничего особенно, – ехидно ответил Карл. – Сделал дело.

– Ты убил их! – крикнул сзади Дэнни.

– Заткнись! – ответил Карл. – Я не посмотрю, что ты его брат. Так врежу, что девушки на тебя смотреть перестанут как минимум целый год.

– Если ты его тронешь хоть пальцем – ты труп, – холодно произнёс Пит.

– Да ну? Ну а что ты сделаешь, герой?

– Давай сперва оторвёмся от полиции, а потом всё обсудим, – предложил Пит.

С этими словами Карл высунулся из окна и открыл огонь по полицейским. Через несколько выстрелов он сумел продырявить колёса у первой машины. Её водитель резко затормозил, пытаясь справиться с управлением. Второй полицейский не успел среагировать и патрульные столкнулись на полном ходу. Карла это не успокоило, и он продолжал стрелять.

– Хватит! – крикнул Пит, глядя в зеркальце заднего вида. – Они уже вне игры!

Его подельник уже ничего не слышал: его пули летели точно в цель, поразив наконец бензобак. В ту же секунду раздался взрыв, и полицейская машина взлетела в воздух, объятая пламенем. Вторая патрульная, не успев затормозить, въехала в нее на полной скорости. От столкновения она вылетела с проезжей части и через секунду врезалась в фонарный столб. Полицейские едва успели отбежать подальше, как раздался ещё один взрыв. Преследование было остановлено.

Карл вернулся на место, дико хохоча и восклицая от удовольствия.

– Йоооу! Вы это видели? – кричал он.

– Ты совсем спятил? – накинулся на него Пит. – Ты что вообразил себя ковбоем из вестерна? Из-за нас погибли люди!

– Это не люди. Это копы, – огрызнулся Карл.

– Ты снова на наркотиках? – прищурился Пит. – Мы же договорились, что ты пойдёшь на дело «чистый».

– Да остыньте вы! – Карл постучал пистолетом по приборной доске. – Мы дело сделали? Сделали. Бабки у нас? У нас. Что вы разревелись тут, как бабы?

– Мы же договаривались без жертв, – сказал Пит.

– И что?? Замочили парочку копов? Подумаешь! – расхохотался Карл. – У нас получается отличная команда. В следующий раз обещаю…

– Следующего раза не будет, – отрезал Пит. – Ты прекрасно знаешь для чего нам понадобились деньги. Мы поделим деньги и на этом наши пути разойдутся.

– Да ладно, вот увидишь, вы ещё сами попроситесь на дело. Это как болото: один раз ступил – и тебя затянет навсегда.

Машина мчалась очень быстро. Впереди показался указатель: «Национальный заповедник».

– Сворачивай! – крикнул Карл. Он схватился за руль и резко повернул его вправо. От такого резкого виража машина завизжала и едва не опрокинулась.

– ТЫ чего. – возмутился Пит. Машина выровнялась и уже неслась вперёд по направлению к заповеднику.

– Мозги включите, – ответил Карл. – Номера нашей машины сейчас у всех патрульных. Они сто процентов уже повсюду: и в городе, и на выезде из него. Тут нас искать вряд ли будут. Пересидим тут до утра. А потом уже решим, как дальше.

– А у тебя голова тоже варит. Иногда. Или это наркотик? – усмехнулся Пит.

– Он родимый. Без него я был бы никем.

Впереди показалось заграждение. Через несколько мгновений они подъехали к воротам. Посередине была прикреплена доска, на которой было написано: «Частная собственность. Вход воспрещён».

– Ну это не для нас, – расхохотался Карл.

Он вышел из машины и подошёл к воротам.

– Ты как? В порядке? – спросил в это время Пит у своего младшего брата.

– Мы убили людей, – испуганно ответил Дэнни.

– Не мы, а Карл, – ответил Пит.

– Мы там были. И значит, тоже виноваты, – Дэнни был готов расплакаться.

– Послушай, ты же прекрасно знаешь для чего мы это сделали. Нашей матери нужна операция. Она стоит огромных денег. Это был единственный способ достать сумму за такой короткий срок.

– Может нужно было подождать? Взяли бы в долг.

– Ну мы же прикидывали: даже трети не собрали бы. Да и кредит в банке тоже не дали бы: я не работаю, тебе только восемнадцать лет. Кто же мог подумать, что возникнут проблемы со страховкой?! Я бы этого агента своими руками задушил бы.

источник

Березовские сны или что это было

© Анна Березовская, дизайн обложки, 2016

Редактор Анна Березовская

Корректор Елена Березовская

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тихую спокойную ночь внезапно разбудили три громких выстрела и сразу же после этого раздались пронзительные звуки сирены. Около банка «Централ Юнион» стоял припаркованный «Ниссан» чёрного цвета. Двери чёрного входа распахнулись и оттуда выбежали три человека. Ежеминутно оглядываясь, они изо всех сил побежали к своему автомобилю.

– Ты его застрелил! Ты его застрелил, Карл! – закричал молодой парень, стаскивая с себя маску грабителя.

– Да. И хватит сопли тут разводить! – ответил второй, засовывая за пояс пистолет.

К машине подбежал третий, в руках у него была спортивная сумка.

– Дэнни! Быстро внутрь! – крикнул он молодому парню, который стоял у дверей авто в полной прострации.

– Пит… Он застрелил его… – прошептал тот.

В этот момент из здания выбежал охранник с револьвером в руке, он бежал к ним. Его достаточно внушительное брюхо значительно осложняло любые передвижения. Дэнни распахнул дверь и быстро юркнул внутрь. Третий грабитель закинул туда сумку, и тут ночной воздух разрезал звук выстрела. Пуля выбила искру возле машины, не причинив никому никакого вреда.

Карл повернулся и выхватил пистолет. На его губах играла презрительная улыбка. Он начал стрелять, быстро приближаясь к охраннику.

– Карл, нет! Уходим! – закричал Пит. Но тот его даже не слышал. Наконец, пуля из его пистолета попала охраннику в плечо. Его отбросило назад, и он с шумом упал на асфальт. Но Карла это не остановило: пули продолжали лететь с реактивной быстротой. Две из них достигли цели, попав несчастному охраннику в ногу и в бок. Он закричал от боли. Табельный пистолет валялся рядом, безучастно поблескивая хромированной рукояткой в свете тусклого фонаря.

– Карл, оставь его! – Пит побежал вперёд, надеясь предотвратить неизбежное. Но прежде чем он успел остановить своего напарника, тот выстрелил охраннику в голову. Брызги крови попали на сапоги убийцы, но того это только раззадорило ещё больше: он вскинул голову вверх и громко заорал, стараясь подражать волчьему вою.

– Ты что спятил?! – Пит схватил Карла за ворот куртки. Тот вырвался, хотя ему пришлось приложить для этого немало усилий, так как силы их были примерно равны. В свете фонаря их лица представляли собой полный контраст: отталкивающее, нервное, с безумными глазами Карла и суровое, но красивое Пита.

– Ребята! Копы! – крикнул Дэнни из машины.

Карл и Пит отпустили друг друга и побежали к автомобилю. Вокруг уже раздавались звуки сирены. И полицейские огни замелькали, отражаясь в витринах соседних магазинов и домов.

Пит запрыгнул на водительское сидение и завёл мотор. Карл уселся рядом с ним, перезаряжая свой пистолет. Машина, как бешенная рванула с места и выскочила на дорогу прямо перед самым носом у двух патрульных автомобилей.

– Гони! Гони! Гони! – крикнул сзади Дэнни.

Пит не ответил, а только крепче сжал руль. Он превосходно водил машину, в юности профессионально занимаясь картингом. Полицейские крепко сели им на хвост. Две патрульные машины не отставали от них ни на шаг.

Пит вырулил на шоссе и нажал на газ. Пустая ночная дорога только способствовала скоростной гонке, которую невольно затеяли её участники.

Полицейские с помощью громкоговорителя требовали остановиться.

– Да пошли вы, козлы! – проорал Карл.

Редкие прохожие в ужасе останавливались, наблюдая за сумасшедшим ралли. В неоновом свете города, огни машин мелькали так быстро, что напоминали небольшие блики.

– Ты что там устроил? – спросил Пит.

– Ничего особенно, – ехидно ответил Карл. – Сделал дело.

– Ты убил их! – крикнул сзади Дэнни.

– Заткнись! – ответил Карл. – Я не посмотрю, что ты его брат. Так врежу, что девушки на тебя смотреть перестанут как минимум целый год.

– Если ты его тронешь хоть пальцем – ты труп, – холодно произнёс Пит.

– Да ну? Ну а что ты сделаешь, герой?

– Давай сперва оторвёмся от полиции, а потом всё обсудим, – предложил Пит.

С этими словами Карл высунулся из окна и открыл огонь по полицейским. Через несколько выстрелов он сумел продырявить колёса у первой машины. Её водитель резко затормозил, пытаясь справиться с управлением. Второй полицейский не успел среагировать и патрульные столкнулись на полном ходу. Карла это не успокоило, и он продолжал стрелять.

– Хватит! – крикнул Пит, глядя в зеркальце заднего вида. – Они уже вне игры!

Его подельник уже ничего не слышал: его пули летели точно в цель, поразив наконец бензобак. В ту же секунду раздался взрыв, и полицейская машина взлетела в воздух, объятая пламенем. Вторая патрульная, не успев затормозить, въехала в нее на полной скорости. От столкновения она вылетела с проезжей части и через секунду врезалась в фонарный столб. Полицейские едва успели отбежать подальше, как раздался ещё один взрыв. Преследование было остановлено.

Карл вернулся на место, дико хохоча и восклицая от удовольствия.

– Йоооу! Вы это видели? – кричал он.

– Ты совсем спятил? – накинулся на него Пит. – Ты что вообразил себя ковбоем из вестерна? Из-за нас погибли люди!

– Это не люди. Это копы, – огрызнулся Карл.

– Ты снова на наркотиках? – прищурился Пит. – Мы же договорились, что ты пойдёшь на дело «чистый».

– Да остыньте вы! – Карл постучал пистолетом по приборной доске. – Мы дело сделали? Сделали. Бабки у нас? У нас. Что вы разревелись тут, как бабы?

– Мы же договаривались без жертв, – сказал Пит.

– И что?? Замочили парочку копов? Подумаешь! – расхохотался Карл. – У нас получается отличная команда. В следующий раз обещаю…

– Следующего раза не будет, – отрезал Пит. – Ты прекрасно знаешь для чего нам понадобились деньги. Мы поделим деньги и на этом наши пути разойдутся.

– Да ладно, вот увидишь, вы ещё сами попроситесь на дело. Это как болото: один раз ступил – и тебя затянет навсегда.

Машина мчалась очень быстро. Впереди показался указатель: «Национальный заповедник».

– Сворачивай! – крикнул Карл. Он схватился за руль и резко повернул его вправо. От такого резкого виража машина завизжала и едва не опрокинулась.

– ТЫ чего. – возмутился Пит. Машина выровнялась и уже неслась вперёд по направлению к заповеднику.

– Мозги включите, – ответил Карл. – Номера нашей машины сейчас у всех патрульных. Они сто процентов уже повсюду: и в городе, и на выезде из него. Тут нас искать вряд ли будут. Пересидим тут до утра. А потом уже решим, как дальше.

– А у тебя голова тоже варит. Иногда. Или это наркотик? – усмехнулся Пит.

– Он родимый. Без него я был бы никем.

Впереди показалось заграждение. Через несколько мгновений они подъехали к воротам. Посередине была прикреплена доска, на которой было написано: «Частная собственность. Вход воспрещён».

– Ну это не для нас, – расхохотался Карл.

Он вышел из машины и подошёл к воротам.

– Ты как? В порядке? – спросил в это время Пит у своего младшего брата.

– Мы убили людей, – испуганно ответил Дэнни.

– Не мы, а Карл, – ответил Пит.

– Мы там были. И значит, тоже виноваты, – Дэнни был готов расплакаться.

– Послушай, ты же прекрасно знаешь для чего мы это сделали. Нашей матери нужна операция. Она стоит огромных денег. Это был единственный способ достать сумму за такой короткий срок.

– Может нужно было подождать? Взяли бы в долг.

– Ну мы же прикидывали: даже трети не собрали бы. Да и кредит в банке тоже не дали бы: я не работаю, тебе только восемнадцать лет. Кто же мог подумать, что возникнут проблемы со страховкой?! Я бы этого агента своими руками задушил бы.

источник