Аквариум и дедушки сны о чем то большем

Познавательный ресурс о культуре, науке и искусстве

Кур.С.Ив. ом

Сайт Курия Сергея Ивановича

Хиты Бориса Гребенщикова и группы АКВАРИУМ, ч.5: история песен «Жажда», «Сны о чём-то Большем», «Кад Годдо», «Деревня», «2128506» (1985)

Автор статьи: Сергей Курий
Рубрика «Наши хиты»

В предыдущей статье я уже писал, что замечательный альбом АКВАРИУМА «День Серебра» (1984) страдал лишь одним недостатком — чрезмерной «успокоенностью». Следующий альбом получился не столь цельным. Недаром поначалу Борис Гребенщиков (далее — БГ) хотел сделать его полностью «мифологичным» и назвать «Жизнь с точки зрения деревьев». Однако, увидев, что трек-лист слишком выбивается из общей концепции, переименовал запись в «Дети Декабря» (привет группе The ROLLING STONES с их пластинкой «December’s Children» 1965 года!).

Зато энергетически «Дети Декабря» были выстроены гораздо удачнее «Дня Серебра». Здесь нашлось место, как заводным боевикам, так и камерным композициям, как абсурдному «хулиганству», так и романтической лирике. Впрочем, на дебютный виниловый «гигант» АКВАРИУМА ни одна заводная песня так и не попала.

БГ:
«Сначала был один худсовет, на котором сказали, что «2128506» не пойдёт из-за Брюса Ли, «Жажда» из-за православного хора, а «Змея» — потому что вызывает отрицательные эмоции».

Правда, уже через год мне удалось всё-таки приобрести виниловый миньон с той самой «Жаждой».

В то время я ещё считал АКВАРИУМ очаровательной, но несколько «пасторальной», группой, поэтому «Жажда» меня, мягко говоря, шокировала. Песня начиналась с душераздирающих воплей «Дюши» Романова, атональных звуков синтезаторов и индустриального грохота.

По словам БГ, изначально «Жажда» задумывалась, как минималистическая электронная композиция, но технических возможностей воплотить это у группы тогда не было (достаточно послушать «сырую» концертную версию 1984 года). В итоге, на записи пришлось обходиться тем, что под рукой. Например, БГ играл на гитаре со спущенными струнами, а для создания урбанистического шума музыканты колотили по железу и переворачивали перед микрофонном металлические листы.

Главная суть песни была выражена словами:

Наши руки привыкли к пластмассе,
Наши руки боятся держать серебро;
Но кто сказал, что мы не можем стать чище?
Кто сказал, что мы не можем стать чище?
(впоследствии, даже шутили, что неплохо бы сделать последнюю строчку лозунгом на питерской бане — С.К.)

В конце песни шум неожиданно стихал и сменялся чистым церковным песнопением. Эта идея возникла случайно, когда звукорежиссёр Андрей Тропилло обнаружил на одном из каналов списанной магнитофонной бобины запись хора Полянского.
Из-за этого многие посчитали, что финальная строчка-заклинание «Вода очисти нас ещё один раз» прямо намекает на христианский обряд крещения. Однако в тот момент автор ещё не погрузился в пучины православия и закладывал в текст более широкую символику.

БГ:
«Вода для меня — элемент, имеющий огромное значение на всех уровнях. Начиная с символики «Дао дэ цзин» и кончая просто символом воды. Вода — это огромная тайна, мы к ней привыкли, мы этого просто не замечаем!
…Это — очень многослойная фраза, в ней очень много символики, включая пласт несимволический, а просто чистый, естественный…».

Остальной текст песни нет смысла пояснять — тут уж слушателю надо включить собственное восприятие. Напомню лишь о двух, упомянутых в «Жажде» персонажах («Ты можешь цитировать Брайана Ино с Дэвидом Бирном…»). Ино — это известный музыкант и продюсер, чья композиция «Here he comes», судя по всему, оказала влияние на песню АКВАРИУМА «Плоскость». Ну, а Бирн — лидер группы TALKING HEADS, у которого БГ позаимствовал строчки «Take me to the river, drop me in the water» («Возьми меня к реке, положи меня в воду») для своей песни «Искусство быть смирным».

«Сны о чём-то Большем» (1985)

После жутковатой «Жажды» шёл спокойный трек под названием «Сны о чём-то Большем». Здесь снова пригодились списанные, но нестёртые бобины с фирмы «Мелодия». Если верить БГ, то окончательной аранжировкой песня обязана просто мистическому случаю…

Как и на альбоме «День Серебра», для записи использовался 8-канальный магнитофон. «Снам о чём-то Большем» хватило шести каналов, после чего музыканты решили проверить оставшиеся два нестёртых. Там оказались флейты и хор, которые по чудесному совпадению идеально наложились на песню АКВАРИУМА «в точной тональности и нужных местах».


Курёхин, Гребенщиков, Трощенков, Титов.

Слушая все эти хоры и хрустальные переливы клавиш Курёхина, далеко не сразу осознаёшь, что «Сны о чём-то Большем» — песня достаточно грустная и даже депрессивная:

Видимо, что-то прошло мимо,
И я не знаю, как мне сказать об этом.
Недаром в доме все зеркала из глины,
Чтобы с утра не разглядеть в глазах
Снов о чем-то большем…

В 1998 году БГ вместе с группой DEADУШКИ запишет новую версию песни в чисто электронной аранжировке.

«Кад Годдо» (1985)

Наверное, это одна из самых загадочных композиций альбома. С её третьим куплетом я разобрался сравнительно быстро. Он оказался почти дословной калькой эпиграфа к фэнтези-книге Урсулы Ле Гуин «Волшебник Земноморья». Сравните:

«Only in silence the word
Only in dark the light
Only in dying life:
Bright the hawk’s flight
On the empty sky…»

«Только во тьме — свет;
Только в молчании — слово.
Смотри, как сверкают крылья
Ястреба в ясном небе…»

А вот название песни изрядно озадачивало. Поначалу я даже искал параллели с абсурдной пьесой Сэмюэля Беккета «В ожидании Годо», но так их и не нашёл.
Как оказалось, «Кад Годдо» (или «Кад Годдеу») в переводе с гаэльского означает «Битва Деревьев». Так называлась поэма из средневековой «Книги Талиесина», впоследствии использованная в сборнике валлийских легенд «Мабиногион». В песне БГ никакой битвы деревьев нет (ну, разве что «кровь тростника на песке…» как бы намекает), зато есть схожий принцип построения поэтического текста. Сравните:

«Я был острием меча — поистине это было;
Я был дождевою каплей, и был я звездным лучом;
Я был книгой и буквой заглавною в этой книге;
Я фонарем светил, разгоняя ночную темень…»

«Я был сияющим ветром,
Я был полетом стрелы,
Я шел по следу оленя
Среди высоких деревьев…»

Никак не поддавалась пониманию и строчка «Помни, что кроме семи никто не вышел из дома / Той, что приносит дождь…». Я даже поначалу думал, что поётся « к той, что приносит дождь» — так появлялась хоть какой-то, пускай и метафорический, смысл.
БГ приоткрыл завесу тайны лишь в 1997 году — в интервью, посвящённом выходу альбома «Гиперборея»:

«Гиперборея — по европейской мифологии — страна за северным ветром. Вроде бы туда отправляются мертвые — во всяком случае, там находится «замок колеса» или замок на стеклянном холме, принадлежавший Арианрод — давней знакомой АКВАРИУМА («никто не выйдет из дома / той, что приносит дождь»). Страна европейской и праевропейской магии — во всяком случае связь есть. Подробнее — у Грейвса в «Белой богине»».

Арианрод – это героиня всё того же «Мабиногиона», пленившая в своём замке барда Талиесина. Откуда взялись ещё шесть «пленников» я так и не выяснил.
Что касается «Белой Богини» — то так назывался трактат Роберта Грейвса, в котором он показывал, что за всеми мифологиями скрывается лик общего женского начала. Оно же является и основным источником поэтического вдохновения. Вот один из отрывков книги, касательно Арианрод:

«Арианрод — это еще одна ипостась Каридвен, то есть той Керридвен, которая является Белой Богиней Жизни-в-Смерти и Смерти-в-Жизни, и пребывание в крепости Арианрод означает пребывание в королевском чистилище в ожидании воскрешения. Согласно примитивным европейским верованиям, только короли, вожди и поэты или колдуны имели привилегию возрождаться к жизни».

Данный трактат настолько перегружён перекрёстными отсылками к мифологии и собственными умозаключениями автора, что неподготовленный читатель может впасть в ступор. Впрочем, учёные-мифологи тоже не склонны воспринимать выводы Грейвса всерьёз и отказываются считать «Белую богиню» научной работой.
Тем не менее, трактат оказал на БГ огромное влияние, что и неудивительно — он ведь поэт и музыкант, а не учёный.

«Деревня» (1985)

То же магическое настроение витает и в песне «Деревня», которую особенно расхваливал Андрей Вознесенский в своей аннотации к дебютной пластинке АКВАРИУМА.

«Ах, эта постпинкфлойдовская деревня, тонко оркестрованная кваканьем лягушек, ночными вздохами и потусторонней скрипкой Куссуля, где протяжные северные российские распевы переплетаются с кельтскими, это отнюдь не полуграмотная «дура-деревня» стиля «а-ля русс», а новая загадка, в которой есть судьба, свобода, душа и свой язык — о чем ты, вечно вечная и новая природа?».

Тут надо сказать, что в позднем СССР деревенская тема стала неким социальным заказом и была весьма востребована в кино, литературе и эстраде. Дело в том, что сельское население закономерно перетекало в города, и многие опасались, что неповторимый мир деревни вскоре уйдёт в прошлое… На ум тот час приходит умильная до тошнотворности песня Сергея Беликова со словами:

Сам себя считаю городским теперь я,
Здесь моя работа, здесь мои друзья,
Но все также ночью снится мне деревня,
Отпустить меня не хочет родина моя…

«Ну, так езжай обратно!» — так и хотелось мне выкрикнуть «страдающему» певцу. Данную тенденцию пытались навязать и песне «Деревня», на что БГ парировал:

«В «Деревне» нет мотива возвращения. Для меня эта песня — приключение, песня-открытие. Я «приезжаю», а не «возвращаюсь» в деревню».

Деревня у БГ — это некое место, где можно в полной мере ощутить магию природы — отсюда и упоминание народных языческих обрядов.

…Я брошу в огонь душистый чабрец.
Дым поднимается вверх, и значит, я прав.

Я отыщу корень дягиля — сделай меня веселей;
Ветви березы, прочь, демоны, прочь…

Как объяснял критик Илья Смирнов, «корень дягиля пили от нервного истощения, чабрец бросали, чтобы выяснить волю богов — если дым поднимается вверх — значит всё в порядке; берёза — одновременно и баня, и средство от злых духов…».
Недаром БГ вспоминал, что сочинил песню, когда гостил летом в карельском посёлке и наблюдал вокруг «совершенно толкиеновские пейзажи».

Лично мне, «Деревня» всегда казалась скучноватой, хотя я очень любил очаровательный фрагмент с последующим звуком падающих капель:

Я открываю дверь, и там стоит ночь.
Кто говорит со мной;
Кто говорит со мной здесь?

Ну, а слова финального куплета («Радости тем, кто ищет; мужества тем, кто спит…») — явное переосмысление автором строчек своей старой и малоизвестной песни «Замок» («Удачи тем, кто ищет, покоя тем, кто спит…»).

«2128506» (1985)

Были на альбоме «Дети декабря» и более энергичные песни — романтические «Танцы на гране весны», рок-н-ролл «Она может двигать», ритм-энд-бдюз «Я — змея» и, наконец, весёлая «2-12-85-06».
Последняя стала своеобразным хитом альбома (по-моему, я даже слышал, как в каком-то перестроечном фильме она играла на… дискотеке).

А началось всё с незатейливого куплета, который БГ сочинил, как некий речитатив, когда бродил туда-сюда по Невскому проспекту.

Если бы я знал, что такое электричество,
Я сделал бы шаг, я вышел на улицу,
Зашел бы в телефон, набрал бы твой номер
И услышал бы твой голос, голос, голос…

Алексей Вишня — даже утверждал, что лидер АКВАРИУМА предлагал ему написать на этот набросок свою песню и горько сожалел, что этого не сделал.

Попав в студию Андрея Тропилло, эта простенькая речёвка превратилась в песню-карнавал, под завязку набитую звуковыми эффектами, импровизациями, абсурдом, цитатами и шутками.

В мире есть семь, и в мире есть три,
Есть люди, у которых капитан внутри,
Есть люди, у которых хризолитовые ноги,
Есть люди, у которых между ног Брюс Ли…

Чего туда только не попало — и строчка из «Дхаммапады» («Недолго это тело будет жить на земле…»), и загадочные «Ерхо и Лабадай» (переиначенные фамилиии авторов учебника латинского языка Ярхо и Лободы), и название композиции Сергея Курёхина «Дварцы Кур Мяф», и, прочитанная Тропилло, частушка «Меня били-колотили…», и цитаты из советских фильмов «Собака Баскервилей» («Что это, Бэримор?») и «Адъютант его превосходительства» («Это ты, Мирон, Павла убил?», «Фитилек-то притуши, коптит!»).

Кстати, доскональное знание диалогов из «Адьютанта» было фишкой художественного объединения «Митьки». БГ тогда как раз крепко сдружился с «митькаии» и заодно активно заимствовал их сленг вроде «Дык, ёлы-палы!».

Что касается словечка «даб» («- Это даб, сэр!»), то Илья Смирнов в своей рецензии для журнала «Рокси» написал, что оно переводиться, как «скороговорка». Ну, а мне кажется, что в данном случае подразумевался dub, как определённая разновидность стиля регги, в котором песня и была сыграна.

Кстати, о регги… Не секрет, что БГ написал за свою жизнь такое количество песен, что среди них нередко попадаются музыкальные «близнецы». Человек, начавший играть «2-12-85-06» может, не меняя аккордов, перейти к исполнению другой песни — «Вавилон», продолжить «Аристократом», а закончить «Иваном и Данилой». Сам БГ по этому поводу не особо парился и нередко сам играл такие «попурри» на своих концертах…

Кому точно было не до смеха, так это обладателям того самого телефонного номера, заявленного в названии песни. Желающих узнать, кому же звонил её герой, оказалось так много, что БГ пришлось извиняться.

БГ:
«…номер «2-12-85-06» из одноименной песни придуман случайно. Не слушайте тех, кто утверждает обратное. Эти люди сами не знают, о чем пишут. Честно говоря, я совсем не предполагал, что песню «2-12-85-06» будет слушать так много людей, и она станет известной. Содержание текста — всего лишь шутка. Но, к сожалению, для людей, у которых был такой номер телефона, это оказалось не шуткой, а настоящей катастрофой. Если из-за моей шалости я усложнил кому-то жизнь, это очень плохо».

В начале клипа группы АЛИСА «Трасса Е-95» можно увидеть, как Кинчев звонит по номеру «2128506» и слышит в трубке голос: «Ожидайте ответа…». Однако, говорят, что, на самом деле, набрав эти цифры, вы, скорее всего, услышите, что такого номера не существует…

Автор: Сергей Курий
ноябрь 2019 г.

источник

Познавательный ресурс о культуре, науке и искусстве

Кур.С.Ив. ом

Сайт Курия Сергея Ивановича

Хиты Бориса Гребенщикова и группы АКВАРИУМ, ч.5: история песен «Жажда», «Сны о чём-то Большем», «Кад Годдо», «Деревня», «2128506» (1985)

Автор статьи: Сергей Курий
Рубрика «Наши хиты»

В предыдущей статье я уже писал, что замечательный альбом АКВАРИУМА «День Серебра» (1984) страдал лишь одним недостатком — чрезмерной «успокоенностью». Следующий альбом получился не столь цельным. Недаром поначалу Борис Гребенщиков (далее — БГ) хотел сделать его полностью «мифологичным» и назвать «Жизнь с точки зрения деревьев». Однако, увидев, что трек-лист слишком выбивается из общей концепции, переименовал запись в «Дети Декабря» (привет группе The ROLLING STONES с их пластинкой «December’s Children» 1965 года!).

Зато энергетически «Дети Декабря» были выстроены гораздо удачнее «Дня Серебра». Здесь нашлось место, как заводным боевикам, так и камерным композициям, как абсурдному «хулиганству», так и романтической лирике. Впрочем, на дебютный виниловый «гигант» АКВАРИУМА ни одна заводная песня так и не попала.

БГ:
«Сначала был один худсовет, на котором сказали, что «2128506» не пойдёт из-за Брюса Ли, «Жажда» из-за православного хора, а «Змея» — потому что вызывает отрицательные эмоции».

Правда, уже через год мне удалось всё-таки приобрести виниловый миньон с той самой «Жаждой».

В то время я ещё считал АКВАРИУМ очаровательной, но несколько «пасторальной», группой, поэтому «Жажда» меня, мягко говоря, шокировала. Песня начиналась с душераздирающих воплей «Дюши» Романова, атональных звуков синтезаторов и индустриального грохота.

По словам БГ, изначально «Жажда» задумывалась, как минималистическая электронная композиция, но технических возможностей воплотить это у группы тогда не было (достаточно послушать «сырую» концертную версию 1984 года). В итоге, на записи пришлось обходиться тем, что под рукой. Например, БГ играл на гитаре со спущенными струнами, а для создания урбанистического шума музыканты колотили по железу и переворачивали перед микрофонном металлические листы.

Главная суть песни была выражена словами:

Наши руки привыкли к пластмассе,
Наши руки боятся держать серебро;
Но кто сказал, что мы не можем стать чище?
Кто сказал, что мы не можем стать чище?
(впоследствии, даже шутили, что неплохо бы сделать последнюю строчку лозунгом на питерской бане — С.К.)

В конце песни шум неожиданно стихал и сменялся чистым церковным песнопением. Эта идея возникла случайно, когда звукорежиссёр Андрей Тропилло обнаружил на одном из каналов списанной магнитофонной бобины запись хора Полянского.
Из-за этого многие посчитали, что финальная строчка-заклинание «Вода очисти нас ещё один раз» прямо намекает на христианский обряд крещения. Однако в тот момент автор ещё не погрузился в пучины православия и закладывал в текст более широкую символику.

БГ:
«Вода для меня — элемент, имеющий огромное значение на всех уровнях. Начиная с символики «Дао дэ цзин» и кончая просто символом воды. Вода — это огромная тайна, мы к ней привыкли, мы этого просто не замечаем!
…Это — очень многослойная фраза, в ней очень много символики, включая пласт несимволический, а просто чистый, естественный…».

Остальной текст песни нет смысла пояснять — тут уж слушателю надо включить собственное восприятие. Напомню лишь о двух, упомянутых в «Жажде» персонажах («Ты можешь цитировать Брайана Ино с Дэвидом Бирном…»). Ино — это известный музыкант и продюсер, чья композиция «Here he comes», судя по всему, оказала влияние на песню АКВАРИУМА «Плоскость». Ну, а Бирн — лидер группы TALKING HEADS, у которого БГ позаимствовал строчки «Take me to the river, drop me in the water» («Возьми меня к реке, положи меня в воду») для своей песни «Искусство быть смирным».

«Сны о чём-то Большем» (1985)

После жутковатой «Жажды» шёл спокойный трек под названием «Сны о чём-то Большем». Здесь снова пригодились списанные, но нестёртые бобины с фирмы «Мелодия». Если верить БГ, то окончательной аранжировкой песня обязана просто мистическому случаю…

Как и на альбоме «День Серебра», для записи использовался 8-канальный магнитофон. «Снам о чём-то Большем» хватило шести каналов, после чего музыканты решили проверить оставшиеся два нестёртых. Там оказались флейты и хор, которые по чудесному совпадению идеально наложились на песню АКВАРИУМА «в точной тональности и нужных местах».


Курёхин, Гребенщиков, Трощенков, Титов.

Слушая все эти хоры и хрустальные переливы клавиш Курёхина, далеко не сразу осознаёшь, что «Сны о чём-то Большем» — песня достаточно грустная и даже депрессивная:

Видимо, что-то прошло мимо,
И я не знаю, как мне сказать об этом.
Недаром в доме все зеркала из глины,
Чтобы с утра не разглядеть в глазах
Снов о чем-то большем…

В 1998 году БГ вместе с группой DEADУШКИ запишет новую версию песни в чисто электронной аранжировке.

«Кад Годдо» (1985)

Наверное, это одна из самых загадочных композиций альбома. С её третьим куплетом я разобрался сравнительно быстро. Он оказался почти дословной калькой эпиграфа к фэнтези-книге Урсулы Ле Гуин «Волшебник Земноморья». Сравните:

«Only in silence the word
Only in dark the light
Only in dying life:
Bright the hawk’s flight
On the empty sky…»

«Только во тьме — свет;
Только в молчании — слово.
Смотри, как сверкают крылья
Ястреба в ясном небе…»

А вот название песни изрядно озадачивало. Поначалу я даже искал параллели с абсурдной пьесой Сэмюэля Беккета «В ожидании Годо», но так их и не нашёл.
Как оказалось, «Кад Годдо» (или «Кад Годдеу») в переводе с гаэльского означает «Битва Деревьев». Так называлась поэма из средневековой «Книги Талиесина», впоследствии использованная в сборнике валлийских легенд «Мабиногион». В песне БГ никакой битвы деревьев нет (ну, разве что «кровь тростника на песке…» как бы намекает), зато есть схожий принцип построения поэтического текста. Сравните:

«Я был острием меча — поистине это было;
Я был дождевою каплей, и был я звездным лучом;
Я был книгой и буквой заглавною в этой книге;
Я фонарем светил, разгоняя ночную темень…»

«Я был сияющим ветром,
Я был полетом стрелы,
Я шел по следу оленя
Среди высоких деревьев…»

Никак не поддавалась пониманию и строчка «Помни, что кроме семи никто не вышел из дома / Той, что приносит дождь…». Я даже поначалу думал, что поётся « к той, что приносит дождь» — так появлялась хоть какой-то, пускай и метафорический, смысл.
БГ приоткрыл завесу тайны лишь в 1997 году — в интервью, посвящённом выходу альбома «Гиперборея»:

«Гиперборея — по европейской мифологии — страна за северным ветром. Вроде бы туда отправляются мертвые — во всяком случае, там находится «замок колеса» или замок на стеклянном холме, принадлежавший Арианрод — давней знакомой АКВАРИУМА («никто не выйдет из дома / той, что приносит дождь»). Страна европейской и праевропейской магии — во всяком случае связь есть. Подробнее — у Грейвса в «Белой богине»».

Арианрод – это героиня всё того же «Мабиногиона», пленившая в своём замке барда Талиесина. Откуда взялись ещё шесть «пленников» я так и не выяснил.
Что касается «Белой Богини» — то так назывался трактат Роберта Грейвса, в котором он показывал, что за всеми мифологиями скрывается лик общего женского начала. Оно же является и основным источником поэтического вдохновения. Вот один из отрывков книги, касательно Арианрод:

«Арианрод — это еще одна ипостась Каридвен, то есть той Керридвен, которая является Белой Богиней Жизни-в-Смерти и Смерти-в-Жизни, и пребывание в крепости Арианрод означает пребывание в королевском чистилище в ожидании воскрешения. Согласно примитивным европейским верованиям, только короли, вожди и поэты или колдуны имели привилегию возрождаться к жизни».

Данный трактат настолько перегружён перекрёстными отсылками к мифологии и собственными умозаключениями автора, что неподготовленный читатель может впасть в ступор. Впрочем, учёные-мифологи тоже не склонны воспринимать выводы Грейвса всерьёз и отказываются считать «Белую богиню» научной работой.
Тем не менее, трактат оказал на БГ огромное влияние, что и неудивительно — он ведь поэт и музыкант, а не учёный.

«Деревня» (1985)

То же магическое настроение витает и в песне «Деревня», которую особенно расхваливал Андрей Вознесенский в своей аннотации к дебютной пластинке АКВАРИУМА.

«Ах, эта постпинкфлойдовская деревня, тонко оркестрованная кваканьем лягушек, ночными вздохами и потусторонней скрипкой Куссуля, где протяжные северные российские распевы переплетаются с кельтскими, это отнюдь не полуграмотная «дура-деревня» стиля «а-ля русс», а новая загадка, в которой есть судьба, свобода, душа и свой язык — о чем ты, вечно вечная и новая природа?».

Тут надо сказать, что в позднем СССР деревенская тема стала неким социальным заказом и была весьма востребована в кино, литературе и эстраде. Дело в том, что сельское население закономерно перетекало в города, и многие опасались, что неповторимый мир деревни вскоре уйдёт в прошлое… На ум тот час приходит умильная до тошнотворности песня Сергея Беликова со словами:

Сам себя считаю городским теперь я,
Здесь моя работа, здесь мои друзья,
Но все также ночью снится мне деревня,
Отпустить меня не хочет родина моя…

«Ну, так езжай обратно!» — так и хотелось мне выкрикнуть «страдающему» певцу. Данную тенденцию пытались навязать и песне «Деревня», на что БГ парировал:

«В «Деревне» нет мотива возвращения. Для меня эта песня — приключение, песня-открытие. Я «приезжаю», а не «возвращаюсь» в деревню».

Деревня у БГ — это некое место, где можно в полной мере ощутить магию природы — отсюда и упоминание народных языческих обрядов.

…Я брошу в огонь душистый чабрец.
Дым поднимается вверх, и значит, я прав.

Я отыщу корень дягиля — сделай меня веселей;
Ветви березы, прочь, демоны, прочь…

Как объяснял критик Илья Смирнов, «корень дягиля пили от нервного истощения, чабрец бросали, чтобы выяснить волю богов — если дым поднимается вверх — значит всё в порядке; берёза — одновременно и баня, и средство от злых духов…».
Недаром БГ вспоминал, что сочинил песню, когда гостил летом в карельском посёлке и наблюдал вокруг «совершенно толкиеновские пейзажи».

Лично мне, «Деревня» всегда казалась скучноватой, хотя я очень любил очаровательный фрагмент с последующим звуком падающих капель:

Я открываю дверь, и там стоит ночь.
Кто говорит со мной;
Кто говорит со мной здесь?

Ну, а слова финального куплета («Радости тем, кто ищет; мужества тем, кто спит…») — явное переосмысление автором строчек своей старой и малоизвестной песни «Замок» («Удачи тем, кто ищет, покоя тем, кто спит…»).

«2128506» (1985)

Были на альбоме «Дети декабря» и более энергичные песни — романтические «Танцы на гране весны», рок-н-ролл «Она может двигать», ритм-энд-бдюз «Я — змея» и, наконец, весёлая «2-12-85-06».
Последняя стала своеобразным хитом альбома (по-моему, я даже слышал, как в каком-то перестроечном фильме она играла на… дискотеке).

А началось всё с незатейливого куплета, который БГ сочинил, как некий речитатив, когда бродил туда-сюда по Невскому проспекту.

Если бы я знал, что такое электричество,
Я сделал бы шаг, я вышел на улицу,
Зашел бы в телефон, набрал бы твой номер
И услышал бы твой голос, голос, голос…

Алексей Вишня — даже утверждал, что лидер АКВАРИУМА предлагал ему написать на этот набросок свою песню и горько сожалел, что этого не сделал.

Попав в студию Андрея Тропилло, эта простенькая речёвка превратилась в песню-карнавал, под завязку набитую звуковыми эффектами, импровизациями, абсурдом, цитатами и шутками.

В мире есть семь, и в мире есть три,
Есть люди, у которых капитан внутри,
Есть люди, у которых хризолитовые ноги,
Есть люди, у которых между ног Брюс Ли…

Чего туда только не попало — и строчка из «Дхаммапады» («Недолго это тело будет жить на земле…»), и загадочные «Ерхо и Лабадай» (переиначенные фамилиии авторов учебника латинского языка Ярхо и Лободы), и название композиции Сергея Курёхина «Дварцы Кур Мяф», и, прочитанная Тропилло, частушка «Меня били-колотили…», и цитаты из советских фильмов «Собака Баскервилей» («Что это, Бэримор?») и «Адъютант его превосходительства» («Это ты, Мирон, Павла убил?», «Фитилек-то притуши, коптит!»).

Кстати, доскональное знание диалогов из «Адьютанта» было фишкой художественного объединения «Митьки». БГ тогда как раз крепко сдружился с «митькаии» и заодно активно заимствовал их сленг вроде «Дык, ёлы-палы!».

Что касается словечка «даб» («- Это даб, сэр!»), то Илья Смирнов в своей рецензии для журнала «Рокси» написал, что оно переводиться, как «скороговорка». Ну, а мне кажется, что в данном случае подразумевался dub, как определённая разновидность стиля регги, в котором песня и была сыграна.

Кстати, о регги… Не секрет, что БГ написал за свою жизнь такое количество песен, что среди них нередко попадаются музыкальные «близнецы». Человек, начавший играть «2-12-85-06» может, не меняя аккордов, перейти к исполнению другой песни — «Вавилон», продолжить «Аристократом», а закончить «Иваном и Данилой». Сам БГ по этому поводу не особо парился и нередко сам играл такие «попурри» на своих концертах…

Кому точно было не до смеха, так это обладателям того самого телефонного номера, заявленного в названии песни. Желающих узнать, кому же звонил её герой, оказалось так много, что БГ пришлось извиняться.

БГ:
«…номер «2-12-85-06» из одноименной песни придуман случайно. Не слушайте тех, кто утверждает обратное. Эти люди сами не знают, о чем пишут. Честно говоря, я совсем не предполагал, что песню «2-12-85-06» будет слушать так много людей, и она станет известной. Содержание текста — всего лишь шутка. Но, к сожалению, для людей, у которых был такой номер телефона, это оказалось не шуткой, а настоящей катастрофой. Если из-за моей шалости я усложнил кому-то жизнь, это очень плохо».

В начале клипа группы АЛИСА «Трасса Е-95» можно увидеть, как Кинчев звонит по номеру «2128506» и слышит в трубке голос: «Ожидайте ответа…». Однако, говорят, что, на самом деле, набрав эти цифры, вы, скорее всего, услышите, что такого номера не существует…

Автор: Сергей Курий
ноябрь 2019 г.

источник

АКВАРИУМ Аквариум: Сны о чем-то большем

Эта книга, как и многие книги в наше время, началась с «ретроспективных рецензий» в периодике. Все, что ранее не удостоилось анализа искусствоведа, но выдержало проверку временем, выпущено и снабжено бирочками.

«Аквариум: Сны о чем-то большем»
А. Рыбин, А. Кушнир, В. Соловьев-Спасский.
Ред. Б. Гребенщиков. — М.: София, 2004. — 400 с.

Интересный факт: с конца 90-х публика начала с интересом читать то, что на популярном уровне называется красивым словом «ревю», а на академическом — скучным термином «аннотированные указатели». С одной стороны издательское дело переживает период подъема, а форматов, в которых что-либо издается, стало гораздо больше, нежели в старые добрые времена, о которых нам напоминают модные, окропленные ностальгической слезой, майки с аббревиатурой «Си-Си-Си-Пи». С другой — в этом потоке стало труднее ориентироваться, а процент откровенного мусора в нем, что греха таить, весьма велик. Поэтому рецензии и аннотации, тексты сугубо прикладного жанра, постепенно становятся «чем-то большим». Вчера кто-то в ужасе кричал, что отдел рецензий музыкального журнала «X» превратился в торговый каталог определенных фирм грамзаписи, сегодня мы дивимся превращению торгового каталога фирмы грамзаписи «Y» в почти полноценный музыкальный журнал, а завтра в продажу поступает журнал, весь состоящий из рецензий и аннотаций на книги или аудио- , видео- и мультимедиа-диски, по сути, «аннотированно-библиографический указатель». Наконец, воспоминание о каком-то знаменательном событии превращается в «ретроспективное рецензирование» — все то, что не удостоилось анализа искусствоведа в старые времена, но выдержало проверку временем, должно быть в обязательном порядке снабжено бирочками типа «краткое содержание и общее позитивное значение».

Эта книга, как и многие книги в наше время, началась с «ретроспективных рецензий» в периодике. Пожиная плоды относительного успеха своего труда «100 магнитоальбомов советского рока» (всем хороша была книга — кроме, собственно, критериев отбора материала), журналист Александр Кушнир начал публикацию на страницах журнала «Fuzz» и на страницах Звуков.Ru развернутую историю процесса создания альбомов легендарного ансамбля Аквариум. Возможно, тот факт, что пять альбомов из ста отобранных принадлежат одной группе, показался ему достойным отдельной музыковедческой разработки. Отсюда мораль: неважно, с чего начинать — важно, куда это может привести.

В чистом виде эти статьи, однако, под отдельную обложку не ушли: с точки зрения Алексея Рыбина, еще одного участника подготовки материала, получалась «вовсе не книга, а пятнадцать аннотаций для альбомов Аквариума, переизданных фирмой «Союз»». Точка зрения довольно спорная: в 1995 году «Omnibus Press» издала в серии «The Complete Guide To The Music» построенные по аналогичному принципу книги о классических альбомах Beatles, Queen и Pink Floyd, и никто не назвал их брезгливо «каталогами EMI». Тем не менее, собранный Кушниром материал, судя по журнальным публикациям, явно страдал некоторой поверхностностью изложения. Эта беда, увы, вообще характерна для отечественных рок-критиков среднего поколения. Кто-то из них, помнится, всерьез утверждал: «На чьей кухне и под какой портвешок эту песню записывали, публике интересно, а вот из чего барабан сделали — уже вряд ли». А ведь это не так.

В окончательной версии книги, которую сами авторы-составители рекомендуют, как «единственную правдивую историю Аквариума», изначальная привязка к дискографии группы, по счастью, сохранена. Это правильное решение. Альбомы — действительно самое ценное, что у группы есть. Именно по дискографии история ее прослеживается наиболее адекватно. По сути, именно музыканты Аквариума во времена застойные и докомпьютерные подняли планку качества любительской звукозаписи на казавшийся до этого заоблачным и оттого невероятным уровень. Именно их практика подпольного издания собственных произведений в виде настоящих альбомов в безупречных с дизайнерской точки зрения обложках была революционной в обстановке вроде бы победившей монополии государства на звукозапись. Именно их труды познакомили, и, что совсем уж удивительно, продолжают знакомить нас с гордым принципом независимого музыканта — «do it yourself». Причем, рассказу о сопутствующих жизни рок-музыкантов приколах, вроде галлюцногенного эффекта от употребления пятновыводителя или бессмертной просьбы директора цирка г. Гори, куда группа приехала выступать после своего скандального хэппенинга на фестивале «Тбилиси-80» — «Дэлайте, что хотите, только смичек в жепа нэ надо. « — такая форма изложения, в общем-то, не слишком мешает. Просто, благодаря ей, эти сопутствующие приколы не затмевают основное содержание, как, кстати, произошло с посвященной истории Beatles книгой Питера Брауна «The Love You Make».

Конечно, кое-где некоторая поверхностность повествования все-таки сохранилась в неизменном виде. Особенно это касается глав, посвященных некоторым альбомам группы последних десяти лет — «Пескам Петербурга», например. Незаслуженно «остался за бортом» и фотограф группы А. Усов — да и вообще, из сорока восьми страниц цветных иллюстраций обложки альбомов, причем не все, и каждая с почтовую марку размером, занимают лишь одну. Да и отсутствие в конце переполненной цитатами из различных источников книги списка использованной литературы — то ли небрежность, то ли невежливость, то ли непрофессионализм, но, в общем, явно что-то, начинающееся с «не-«. Тем не менее книга достойна внимательнейшего прочтения и скорейшего переиздания с исправлением всех отмеченных шероховатостей.

Кстати, правильным и своевременным шагом было бы переиздание «Снов. » в формате мультимедийной энциклопедии, причем на DVD — чтобы еще и музыка какая-нибудь влезла.

источник